The Economist констатирует перемены в судьбе русской энергетической отрасли, произошедшие в результате начала Персидской войны.
Фактическое закрытие Ормузского пролива привело к тому, что в Персидском заливе оказались заперты примерно 15% мирового предложения нефти. В декабре цена на нефть сорта Brent (главной мировой марки) достигла 5-летнего минимума в 59 долл. за баррель. Отрасли предсказывали «сверхизбыток».
А сейчас её цена колеблется у отметки в 100 долл. Это сделало русскую нефть крайне нужной. 12 марта правительство Трампа распространило своё временное разрешение на покупку русской нефти, уже погруженной на танкеры, на все страны мира.
Эта передышка оказалась очень кстати для Владимира Путина. До Персидской войны казалось, что нефтяные доходы России, а вместе с ними и всё её народное хозяйство идут ко дну. Многие нефтеперерабатывающие заводы Индии и Китая (двух крупнейших потребителей русского топлива) прекратили его закупки в ноябре, накануне вступления в силу американских санкций против двух крупнейших производителей: «Роснефти» и «Лукойла». К февралю объём экспорта упал на 20%.
Это обстоятельство вместе с низкими ценами означало падение нефтегазовых доходов Кремля на 44% по сравнению с прошлым годом. Всего за 2 первых месяца года бюджетный дефицит России достиг отметки в 3,4 трлн рублей. Это 90% от плана на весь 2026 г.
Теперь цены на Brent вернулись к среднему уровню 2022 г., когда началось вторжение России на Украину. Как говорит Робин Брукс из Института Брукингса, если Ормузский пролив останется закрыт достаточно долго, то Россия может вновь получить «столь же ошеломляюще большой доход, что и в 2022 г.». Этого будет достаточно, чтобы полностью возместить потери от заморозки странами Запада 300 млрд долл. резервов её Центрального банка.
Непосредственная выгода для России из-за кризиса в Персидском заливе связана с возможностью распродать все те огромные объёмы нефти, что уже были залиты в танкеры и плавали в море.
Индия уже увеличила свои закупки наполовину, что помогло России сократить её запасы нефти в море более чем на 10%, до отметки в 122 млн баррелей. Растёт и китайский импорт. Впрочем, это помогает не столько бюджету России, сколько торговцам, ведь эта нефть уже была продана.
Но, похоже, правительство Трампа – официально или нет – готово распространить своё разрешение на закупки и на ещё не отгруженную русскую нефть. Это даёт России тройной выигрыш: высокие цены, ослабление санкций со стороны стран Запада и возможную поддержку Китаем новых проектов.
Отсутствие на рынке нефти из Персидского залива вызвало ажиотажный спрос на топливо из других источников. Россия – самый привлекательный из них. По качеству русская нефть похожа на ближневосточную, что делает проще и дешевле её переработку на азиатских заводах (а это главные потребители топлива из Персидского залива). Раньше нефть сорта Urals продавалась с огромной скидкой. А теперь спрос на неё настолько высок, что в Индии за эту марку дают большую цену, чем за сорт Brent.
Цена на Brent сейчас растёт настолько быстро, что многие нефтеперерабатывающие заводы с трудом справляются с такими требованиями. Это даёт поставщикам возможность получать максимальный доход от таких сделок.
Бывший сотрудник русской компании «Газпром нефть» приравнивает каждые 10 долл. увеличения цены Brent на срок в 1 месяц к приросту доходов России от энергетического экспорта на 2,8 млрд долл., примерно 1,6 млрд из которых попадёт в распоряжение Кремля.
А вот рост цен на газ окажет небольшое влияние на содержимое карманов государства (большую часть русского сжиженного природного газа (СПГ) продаёт частная компания, а объём поставок газа по трубопроводам сильно упал по сравнению с 2022 г.). Всё это позволит значительно пополнить казну России, чей бюджет на 2026 г. верстался исходя из цены нефти в 59 долл. за баррель. Это будет означать и автоматический рост ВВП.
Одновременно энергетический кризис затруднит введение странами Запада новых санкций. Это второй выигрыш, что получает Путин.
До войны казалось, что правительство Трампа готово к некоторому ужесточению мер против России, в частности введению «вторичных пошлин» и преследованию её теневого флота. Последнее ослабление санкций уже привело к падению доверия к Америке. Это также углубило разлом в отношениях Белого дома с Европейской комиссией, которая настаивает на полном прекращении обслуживания морских перевозок русской нефти, что требует согласования с Америкой, Англией и Японией. Теперь принятие нового пакета санкций, против которого выступали Венгрия со Словакией, станет ещё менее вероятным.
Ещё более тревожным является то обстоятельство, что маячащий на горизонте новый газовый кризис может заставить европейские страны отказаться от ранее взятого на себя обязательства прекратить со следующего года закупки русского СПГ. Могут оказать сопротивление и Венгрия со Словакией, которые обязались в 2027 г. прекратить закупки у России трубопроводного газа.
Война в Персидском заливе угрожает и Китаю, у которого треть импортных закупок СПГ приходится на страны этого региона. А это может заставить его ещё больше сблизиться с Россией. И это третий выигрыш Путина.
Кризис заставил Китай остро осознать всю уязвимость импортных поставок по морю. У этой страны есть огромные запасы нефти в хранилищах (1,3 млрд баррелей; это почти 4-месячная потребность в импорте).
Но его запасов газа в хранилищах хватит всего на 40 дней. Если начать их расходовать сейчас, то они истощатся к лету. И тогда Китаю придётся жёстко конкурировать со странами Европы, Японией и другими покупателями на спотовом рынке СПГ.
Это делает весьма привлекательными поставки газа по трубопроводам. А именно это предлагает Россия. В последние годы Кремль усиленно убеждал Китай вернуться к проекту строительства газопровода «Сила Сибири – 2» длиной в 2600 км, который позволил бы более чем в 2 раза увеличить экспорт русского газа в эту страну.
В прошлом году два правительства подписали меморандум о взаимопонимании, но переговоры о цене, объёмах поставок и условиях оплаты завязли из-за жёсткой позиции Китая. Теперь, возможно, Пекин предложит чуть лучшую цену, что повысит шансы этого проекта. Возможно, со временем Китай будет покупать и больше русского СПГ, добываемого в рамках исполинских проектов в Арктике.
То обстоятельство, что судьба улыбнулась России, может быть всего лишь кратким периодом, который не принесёт решения её глубоких трудностей.
Энергетические компании направляют свои скудные финансы не столько на бурение новых скважин, сколько на ремонт инфраструктуры. Санкции, низкие цены и огромные налоги ещё больше снизили способность этой отрасли к инвестициям в новое производство. Аналитики оценивают свободные мощности России в 300000 баррелей в день. Это никак не позволит замеcтить в ближайшее время выбывшие с мирового рынка 10–15 млн баррелей в день поставок из района Персидского залива.
Позволят ли высокие цены увеличить добычу нефти русскими фирмами в долгосрочном периоде? Эта отрасль стоит перед дилеммой. Инвестировать имеет смысл только в том случае, если цены останутся на высоком уровне достаточно долго. Другими словами, Персидская война не должна закончиться не только в марте, но даже много месяцев спустя.
Затяжной кризис приведёт к росту цен на нефть выше отметки в 150 долл. за баррель, что разрушит спрос и заставит перейти потребителей на другие источники энергии. Возможно, что Кремль решит использовать большую часть свалившихся на него денег на перевооружение, что оставляет ещё меньше возможностей для увеличения добычи нефти. Тем временем беспорядок в Персидском заливе может привести к развалу ОПЕК, что превратит Россию и её бывших союзников, прежде всего Саудовскую Аравию, в соперников.
The Economist, 21 марта 2026 года.
Автор "Улица Московская"
