Спустя несколько часов после победы своей партии на всеобщих выборах Фридрих Мерц сбросил на немецкое общество настоящую бомбу. Дональда Трампа, сказал он, «мало заботит судьба Европы». Первоочередной задачей является «шаг за шагом… достичь независимости от США».
Он заявил, что не уверен, будет ли НАТО существовать «в своём нынешнем виде» к июню, когда его вожди должны будут встретиться в Голландии, «или нам придётся намного быстрее создать европейские оборонительные возможности».
Если кто-то счёл Мерца паникёром, то последующие события должны были его быстро разубедить. 24 февраля Генеральная ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой обвиняла Россию во вторжении на Украину. При этом Америка голосовала вместе с Россией и Северной Кореей против своих европейских союзников.
Мерц – не единственный твёрдый атлантист, что обеспокоен натиском Дональда Трампа на НАТО – союз, который на протяжении почти 8 десятилетий поддерживал мир в Европе.
«Архитектура безопасности, на которую поколениями полагалась Европа, исчезла и больше не вернётся, – написал бывший генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен. – Европа должна признать, что мы не просто уязвимы, но и, похоже, остались одни».
Пройдут десятилетия, прежде чем страны Европы станут способны защищать себя без помощи Америки. Громадность вставшего перед этим континентом вызова хорошо видна на примере Украины. Сейчас европейские страны обсуждают перспективу размещения там своих войск для обеспечения выполнения условий возможного мирного соглашения.
На переговорах, которые ведут Франция и Британия, предполагается отправка относительно скромного контингента размером, возможно, всего в несколько десятков тысяч военнослужащих. При этом они не будут размещены на линии фронта в Восточной Украине, а будут охранять города, порты и другие критически важные объекты инфраструктуры.
Любой вариант такого развёртывания войск несёт с собою три слабости.
Во-первых, это означает крайнее растягивание европейских сил. На Украине насчитывается порядка 230 русских и украинских бригад, хотя большинство из них недоукомплектованы. А многим европейским странам трудно создать даже одну боеспособную бригаду.
Во-вторых, это создаст разрывы в обороне самих стран Европы. Например, размещение британских войск на Украине приведёт к использованию тех сил, что предназначались для применения в рамках НАТО, что создаст дыры в военных планах самого альянса.
Более того, европейцы признают, что такое размещение будет нуждаться в существенной поддержке со стороны Америки. И это должно быть не просто снабжение разведывательными данными и ПВО, но и обещание прийти на помощь в случае нападения России.
То обстоятельство, что европейцам сейчас трудно создать независимое от США войско размером даже в одну дивизию, которое будет действовать на Украине, говорит об огромности той задачи, решить которую призвал Мерц.
Выполнение существующих военных планов НАТО (даже с участием Америки) требует, чтобы страны Европы тратили на оборону 3% ВВП. Это намного превышает существующий уровень военных расходов большинства стран континента. Британия предприняла первые шаги в этом направлении 25 февраля, объявив о намерении увеличить свои военные расходы до 2,5% ВВП к 2027 г. Но даже этого будет недостаточно.
Марк Рютте, генеральный секретарь НАТО, говорит о необходимости поднять их до 3,7% ВВП. Однако для восполнения тех провалов, что будут вызваны уходом Америки, следует говорить о цифрах, значительно превышающих 4% ВВП.
На диаграмме показано изменение военных расходов (в % от ВВП) ряда стран с 2014 г. по 2024 г. Источники: Стокгольмский институт исследования проблем мира; Международный институт стратегических исследований.
Оплачивать всё это будет довольно трудно. К тому же не так-то просто превратить деньги в военные возможности. Как отмечает мозговой трест Bruegel (Брюссель), в случае войны в Европе предполагалось разместить 300000 американских военнослужащих. По его подсчётам, чтобы заместить такую армию, странам Европы потребуется сформировать 50 новых бригад, многие из которых должны быть «тяжёлыми», т. е. вооружены бронетехникой. Непомерной будет и потребность в живой силе.
Классификация танков
Всё это только догадки. Bruegel предполагает, что странам Европы потребуется 1400 танков, чтобы предотвратить прорыв России в Прибалтику. Такие оценки основаны на обычных предположениях военных планировщиков, причём, по-видимому, взяты наивысшие значения.
Подобные подсчёты приоткрывают перед нами лишь половину картины. У стран Европы есть впечатляющие ВВС. В них много современных самолётов. Но у этих самолётов мало боеприпасов, которые могли бы уничтожить вражескую ПВО или поразить удалённые цели на земле и в воздухе.
ВВС лишь немногих стран (например, Швеции) достаточно подготовлены для ведения напряжённой войны в воздухе. Более того, воздушная радиоэлектронная борьба, разведка, наблюдение, обнаружение и оценка целей обеспечиваются почти исключительно США.
Ещё одна важная проблема – это командование и контроль, т. е. учреждения и люди, которым предстоит согласовывать действия и бросать в бой армии в случае войны. У НАТО есть целая сеть штабов по всей Европе. Во главе её находится Верховное командование союзными силами в Монсе (Бельгия).
Европейский опыт управления большими соединениями в основном ограничен британскими и французскими офицерами. Обе эти страны курируют два резервных «корпуса», а это штабы очень высокого уровня.
Но, вероятно, Британия не способна провести сложную воздушную операцию, сопоставимую по размаху и напряжению с той войной, что вёл Израиль в Газе и Ливане.
Если же европейцы всё-таки создадут свою собственную армию и научатся ею командовать, то возникнет вопрос о том, как оснастить её вооружениями. В последние 3 года производство артиллерийских снарядов в странах Европы резко возросло, хотя Россия, которой на помощь пришла Северная Корея, всё равно их обгоняет.
В Европе есть собственные производители ракет. Панъевропейская компания MBDA, правление которой находится во Франции, выпускает Meteor – одну из лучших в мире ракет класса «воздух-воздух». Франция, Норвегия и Германия делают прекрасные зенитные системы. Турция теперь превратилась в серьёзную военно-промышленную державу.
По данным Международного института стратегических исследований (МИСИ), с февраля 2022 г. по сентябрь 2024 г. европейские члены НАТО закупили у собственных производителей 52% новых систем вооружений и только 34% приобрели у американцев. Но в эти 34% входят критически важные вооружения. Страны Европы нуждаются в американской реактивной артиллерии, системах ПВО большой дальности и самолётах-невидимках.
Даже в части более простых вооружений спрос со стороны стран Европы намного превышает их собственные производственные возможности. Вот почему они обращаются к таким производителям, как Бразилия, Израиль и Южная Корея.
Уровень зависимости от Америки меняется от страны к стране. Например, Британия является единственным в своём роде государством, чьи вооружённые силы, разведка и промышленность столь тесно переплетены с американскими. Если Америка перекроет доступ к спутниковым снимкам и прочей геопространственной информации, например к картам местности, то последствия будут весьма серьёзными.
С другой стороны, подобное переплетение с Америкой является неплохим рычагом. Около 15% комплектующих для самолёта F-35 производится в Британии. Среди них есть такие труднозаменимые, как катапультируемое кресло.
Но если и всего этого мало, то Европе предстоит столкнуться с ещё одним вызовом. 80 лет она укрывалась под американским ядерным зонтиком. Если европейские страны действительно останутся «одиноки», то трудность будет заключаться не только в том, что американские войска не будут за них сражаться, но и в том, что у них не будет американского ядерного оружия.
«Нам надо обсудить с британцами и французами (двумя европейскими ядерными державами), – заявил 21 февраля Мерц, – совместное владение ядерным оружием или по меньшей мере чтобы ядерная безопасность… также распространялась и на нас».
На практике Британия и Франция не способны заменить американский ядерный щит над Европой из-за своих сравнительно небольших арсеналов. У них на двоих имеется порядка 400 боеголовок, тогда как у России – более 1700. Знающие люди в Америке отвергают идею о том, что этого достаточно для сдерживания.
Они полагают, что Россия при таком превосходстве сможет ограничить ущерб для себя, нанеся куда больший вред странам Европы. Для того чтобы удвоить или утроить ядерные арсеналы, Британии и Франции потребуются многие годы, не говоря уже о том, что это поглотит огромные средства, которые в противном случае можно было бы пустить на развитие обычных вооружений. При этом Британия и так уже тратит на ядерные силы сдерживания одну пятую своего военного бюджета.
Стратегическое мышление
Ещё одна трудность заключается в том, что если у Франции ядерное оружие размещено как на подводных лодках, так и на самолётах, то у Британии – только на первых. Это ограничивает её способность к ядерному «сигнализированию» во время кризиса, например путём использования зарядов малой мощности.
Ведь, действуя подобным образом, Лондону придётся раскрыть местонахождение своих подводных лодок, а это поставит под угрозу стратегическое сдерживание. Более того, хотя Британия может использовать своё ядерное оружие без разрешения со стороны Америки, она хранит часть своих атомных ракет (которые не находятся на борту подводных лодок) на совместном складе в Джорджии и полагается на Вашингтон в части производства ряда их ключевых узлов.
Ядерное сдерживание – это не просто игра в цифры, это ещё и вопрос воли. Путин, возможно, гораздо серьёзнее воспринимает ядерные угрозы со стороны Британии или Франции, ведь для них на кону стоит гораздо больше, чем для Америки.
The Economist, 1 марта 2025 г.
