Центру специализированных видов медицинской помощи – 20 лет

Рассказывает главный врач центра Сергей Рыбалкин, заслуженный врач РФ, кандидат медицинских наук, главный внештатный специалист по дерматовенерологии и косметологии Министерства здравоохранения Пензенской области.

‒ Сергей Борисович, в год 20-летия создания мощного медцентра давайте вспомним предысторию объединения кожно-венерологического диспансера, который Вы возглавляли с 1992 г., и инфекционной больницы в Областной клинический центр специализированных видов медпомощи?
‒ Предыстория началась, когда в 2004 г. мы капитально отремонтировали корпус кожно-венерологического диспансера по ул. Куйбышева, 33, который не ремонтировали где-то с 1970-х гг. (а построен он в 1870-х гг.). Тогдашний губернатор Василий Кузьмич Бочкарев выделил деньги, и в 2005 г. корпус предстал обновленным.
И, видимо, удачно ремонт сделали, потому что у губернатора возникла мысль сделать объединение – раз кожвендиспансер находится на одной территории с инфекционной больницей, у нас общая система коммуникаций, и есть болезни, которые тоже можно отнести к инфекционным (например, вирусные заболевания кожи, сифилис).
В конце 2005 г. было сделано предварительное распоряжение о подготовке к объединению, затем вышло постановление правительства. И с 1 апреля 2006 г. эти две областные больницы объединили.
Материальная база инфекционной больницы тогда была в катастрофическом состоянии, и люди с неохотой шли на лечение сюда из-за плохих условий. Большие ремонты в некоторых отделениях были сделаны десятилетия назад.
Вся инфраструктура водоснабжения, отопления была в очень и очень плохом состоянии. Мы составили комиссию, сделали дефектные ведомости. На основании этого сформировали предложение по выделению средств.
И в конце 2008 г. центру выделили деньги, был сделан проект капитального ремонта. Сначала отремонтировали старинное здание вдоль ул. Красной, а затем здание 1978 г. постройки.
‒ Вы уменьшали прием больных во время ремонта?
‒ Не уменьшали. Это была трудная эпопея. Можно сказать, работали с колес. Пришлось уплотняться и коллективу на небольших площадях разворачивать дополнительные подразделения. В начале переместились в более современный корпус, построенный в 1973 г. Вскоре стали подходить и к его ремонту.
Нас переместили в 4-ю больницу. Дали 2-этажное здание, которое было построено как типовой корпус для инфекционных больных. Там мы открывали койки, туда везли больных, оборудование и начали работать. Вся инфекционная больница переезжала, включая две койки реанимации: 4 отделения, 176 человек.
Представляете, практически в течение года коллектив работал в неимоверно трудных условиях, но справился. Ни одной жалобы не было, ни одного ЧП не случилось. Я в восторге от того, что коллектив относится очень ответственно к поставленным задачам.
Все понимали, что это временное, вынужденное состояние, которое приведет к дальнейшему улучшению. Строители понимали и быстро делали ремонт. Больные понимали. Врачи понимали.
В 2010 г. мы закончили ремонт административного корпуса и запустили больницу, в которой очень долго не было ни ремонтов, ни обновлений. Конечно, это был большой праздник.
‒ Однако вскоре встал вопрос о строительстве нового корпуса?
‒ Диагностическое оборудование в то время в инфекционной больнице было ограничено аппаратами рентгена и УЗИ. И я вышел на губернатора, поблагодарил за ремонт и сказал, что развиваться дальше центр не может. Нет площадей, нужны новые дополнительные корпуса. И нам сказали: пожалуйста, если сможете на существующей территории поставить корпус.
Центру повезло с проектировщиками, ООО «Гипромаш» ‒ очень ответственная организация, директором был Коровянский Сергей Иванович и главным инженером ‒ Друкер Борис Соломонович.
В конце 2008 г. правительством был выделен миллион на эскизный вариант, а уже в 2009 г. дали остальные деньги, и новый корпус спроектировали.
Проект сделали, и встал вопрос о деньгах на строительство – около миллиарда рублей, по тем временам это была большая сумма. Мы активно работали и с нашим минздравом, и с правительством, и с Минздравом России.
Но все решилось в 2011 г., когда губернатор принял решение о начале строительства. Новый корпус для инфекционной больницы возводил «Пензастрой», которым руководил Валентин Михайлович Журавлёв.
И в 2014 г., 4 февраля, состоялся торжественный пуск этого нового корпуса.
‒ Хорошо помню это событие, потому что была среди журналистов, освещавших открытие нового корпуса. Нам провели экскурсию по отделениям. Было чему удивляться и с чем сравнить, поскольку почти за 10 лет до того лежала с ребенком в неотремонтированной инфекционной больнице.
‒ Это был прорыв. Во-первых, очень мощная, современная реанимация. Отделение функциональной диагностики, где, кроме МРТ, было практически все: рентген, КТ, несколько аппаратов УЗИ, аппарат для эластометрии, аппарат для гастроскопии. И барокамера, которая очень хороша для реабилитации и восстановления после хронических воспалительных заболеваний.
И, конечно, в центре появились современные боксированные отделения ‒ мельцеровские боксы с выходом на галерею. Это очень важно.
Вообще, по приказам в инфекционной больнице должно быть не менее 25–50% мельцеровских боксов. То есть больной с улицы доставляется туда, не контактируя ни с кем внутри отделения.
Надо сказать, что в кожвендиспансере была очень мощная лабораторная база. И сочетание этой лабораторной базы и всех вспомогательных диагностических структур инфекционной больницы в новом центре дало возможность расширенной диагностики.
Плюс ко всему, у всех больных с поздними формами сифилиса начали брать ликвор (спинномозговая жидкость). Это очень точная диагностика, позволяющая правильно подбирать схему лечения антибиотиком. Отмечу, что до сих пор немногие регионы проводят это исследование из-за невозможности такой процедуры.
Раньше лечение коморбидных больных (у которых, кроме инфекционного, есть другие заболевания) у нас было невозможно из-за ограниченной диагностической базы. А тут в центре сразу начали и диагностику, и консультирование этих пациентов. То есть параллельно проводилась и патогенетическая терапия.
В самом начале объединения двух больниц мы проработали пошаговый подход к развитию нашего центра. Первый шаг был, конечно, провести ремонт и сделать проектные работы на новый корпус. Второй ‒ построить новый корпус. Третий ‒ развитие диагностических возможностей за счет применения новых методов исследования, применения возможностей лабораторной базы, обучения специалистов.
Губернатору понравилось такое развитие нашего центра, и к нам в 2013 г. присоединили еще областной Центр СПИД, а в 2014 г. и областную дезинфекционную станцию.
‒ Новый корпус как будто специально был построен за несколько лет до нашествия ковида...
‒ Когда мы добивались его строительства, всегда говорили: есть случаи в истории, когда развивались пандемии. И нужны площади, чтобы мы могли создать щит для бактериологической атаки. Это и случилось в 2020 г., когда пришел ковид.
Во многих регионах инфекционные больницы не были главенствующими в борьбе с этим заболеванием, потому что у них не было базы ни лабораторной, ни диагностической. Даже не было количества коек и набора врачей, которые помогли бы с этим бороться.
А наш центр сразу принял весь удар на себя. По мере развития этой инфекции на 315 койках были госпитализированы 600–700 пациентов. В дальнейшем на базе санатория им. Володарского открыли еще подразделения, куда переводили больных после основного курса на долечивание и реабилитацию.
Должен сказать, что я очень благодарен врачам, которые приняли участие в восстановлении этого корпуса санатория им. Володарского и развёртывании коек. Наталья Владимировна Свистунова со своими сотрудниками большую роль в этом сыграла. К сожалению, и этого было недостаточно, чтобы можно было не затрагивать другую лечебную сеть при лечении коронавирусной инфекции. И, конечно, большое спасибо всем медикам.
Главный инфекционист Курмаева Джамиля Юсуповна, человек очень грамотный, настроенный на внедрение новых методов обследования и лечения, выискивала препараты, которые только появлялись, и мы их тут же внедряли. Не будет нескромным, если скажу: на тот момент у нас лечение было на уровне мировой практики.
Во время ковида было много больных с тяжелым течением, с осложнениями, требующими реанимационных мероприятий. Отделение реанимации под руководством Костроминой Ольги Юрьевны расширялось с 9 до 80 коек!
Завотделением дерматовенерологии Пьянова Марина Викторовна самоотверженно продолжала работу во время пандемии коронавируса.
И работа в таких условиях навела на мысль, что и построенного нового корпуса недостаточно. Нашему центру, чтобы быть более способным противостоять любой пандемии без затрагивания работы другой лечебной сети, нужен еще один корпус.
И это уже получается четвертый этап развития нашего Центра спецвидов медицинской помощи. Мы опять вышли с предложением в минздрав. Минздрав нас поддержал, вышли в правительство. Губернатором был уже Олег Владимирович Мельниченко.
Так началось проектирование нового корпуса на углу улиц Свердлова и Куйбышева. Еще в 2011 г., как только вышло постановление о сносе дома на Кубышева, 35, мы вышли с предложением отдать нам эту землю. Когда здание военкомата пришло в негодность, центру отдали этот участок. В настоящий момент уже имеется проектная документация, которая прошла экспертизу.
Если новый корпус будет построен, то, помимо лечебных подразделений, в центре будет сортировочный пункт, еще одно приемное отделение, усиленная диагностическая база. Это позволит нам еще эффективнее бороться с пандемией, не задействуя общую лечебную сеть, потому что люди должны получать лечение по другим профилям.
‒ Центр не так давно получил и новый лабораторный корпус?
‒ Должен сказать, что начиная с 2010 г. рассматривался вопрос об улучшении лабораторной базы. В 2010–2011 гг. сделали проект лабораторного корпуса и в 2014 г. практически получили деньги на строительство.
Но, к большому сожалению, недобросовестные подрядчики не сумели освоить эти деньги и проект был законсервирован. В 2020 г. его заново переработали, потому что за 10 лет изменились нормативные документы, оборудование поменялось.
И в 2021 г. новый лабораторный корпус запустили. Сейчас наша лаборатория считается одной из лучших в больницах регионального масштаба (конечно, со столицей мы не сравниваем).
Вот такой сегодня наш центр: корпуса новые и отремонтированные, лабораторная база шикарная. И сейчас все очень надеются, что будет положительно решен вопрос финансирования, и мы получим еще один корпус, куда хотим перевести Центр СПИД, который находится постоянно где-то на других территориях, в непрофильных зданиях. Туда перейдет и дерматовенерологическая служба, отделение дополнительно откроется. Это будет очень мощный корпус, мощный центр, который будет решать очень многие вопросы нашего профиля.
‒ Что сейчас входит в ПОКЦ СВМП?
‒ Здесь, на ул. Куйбышева/Красная, 33а/23, находится 7 отделений (6 инфекционных и 1 дерматовенерологическое), плюс 2 дневных стационара (для инфекционных больных и для дерматовенерологических больных), плюс амбулаторно-поликлиническое подразделение для дерматовенерологических больных. Еще в нашей структуре Центр СПИД на пр. Победы и областная дезинфекционная станция на ул. Циолковского.
‒ Сергей Борисович, ковид прошел. А как сейчас больница живет?
‒ В обыкновенном ритме. В эпидемиологическом сезоне количество больных повышается, в межэпидсезонье понижается.
Но в среднем койка инфекционная должна работать 273 дня в году, меньше, чем соматическая (310–330 дней), потому что даются сутки на обработку после инфекционного больного.
В нашем центре 240 инфекционных коек, 15 коек для ВИЧ-инфицированных, 41 койка дерматовенерологическая и еще есть паллиативные койки, койки скорой помощи. Всего 315 коек.
Инфекционная служба относится к экстренной, когда симптоматика заболевания развивается быстро. И от того, как разберется врач, какое примет решение по поводу выявления этиологического фактора (расшифровки возбудителя) и проведения медикаментозных мероприятий, очень часто зависит жизнь человека.
Больных привозят нам круглые сутки, в среднем сейчас это 35–40 человек (в эпидсезон бывает 50–70 человек в сутки). Кроме этого, ежедневно осматривается в приемном отделении до 20 человек, которые приходят самостоятельно, получают просто консультативную помощь или медикаментозную.
Конечно, врачам приходится очень тяжело. И в возрасте за 40 лет, к сожалению, многие уходят. Они устраиваются где-то в поликлиниках, а к нам приходят более молодые. Наверное, только патриоты профессии остаются у нас работать.
Если говорить о развитии, не так давно центр вошел в федеральную программу по лечению вирусных гепатитов и интенсивно этим занимается.
В 2024 г. открылся центр генных дерматозов, где объединено лечение заболеваний, для которых применяются генно-инженерные препараты. Кроме детей с орфанными заболеваниями, там лечатся больные с псориазом (а их немало), с атопическим дерматитом (их тоже достаточно), с другими проявлениями кожных заболеваний, которые не поддаются прежним методам лечения.
Центр спецвидов медпомощи является клинической базой Медицинского института ПГУ и Института усовершенствования врачей по профилю «дерматовенерология и инфекционные болезни».
На ул. Калинина, 115, где раньше была наша лаборатория, открылся кабинет косметологии с очень хорошими врачами по эстетическому подходу к пациенту (косметология, в общем-то, ответвление дерматовенерологии).
Там же планируем открыть центр охраны репродуктивного здоровья подростков. Минздрав, правительство это поддерживают. Как только финансирование будет открыто, сделаем ремонт и откроем этот центр. Это очень перспективное, очень нужное направление.
‒ Можно подробнее, что такое центр охраны репродуктивного здоровья подростков?
‒ К сожалению, в связи со стремительной информатизацией сейчас молодые люди вступают в сексуальный контакт в более раннем возрасте, чем прежде.
Поэтому наша задача встречаться со школьниками, учащимися колледжей и проводить с ними мероприятия, направленные на то, чтобы у них формировалось правильное отношение к вопросам пола.
Но если у кого-то возникает индивидуальный вопрос, он может прийти в этот центр и решить его. Мы планируем, чтобы там работали гинекологи, урологи, андрологи, неврологи, психологи, диетологи. То есть это поликлиника для подростка.
Ребенок в 14 лет получает паспорт. Он начинает думать о своей внешности: может, он полный? а может, наоборот, худой? И ему что-то надо подсказать. А у него были взаимоотношения, и какие-то вопросы возникли после этих взаимоотношений. Кто будет это решать? Родителям стесняется сказать. Во взрослой поликлинике никто заниматься этим не будет.
А мы здесь будем заниматься, на базе центра «Доверие» для подростков, который работает на Калинина, 115 как наше поликлиническое подразделение. Психолог там уже есть, и он активно работает.

Интервью взяла Екатерина Куприянова