Первые вожди независимых стран Африки часто были известны как отцы своих наций. Сегодня же камерунский президент Поль Бийя годится скорее в прапрадедушки кое-кому из своих избирателей, что должны прийти на участки 12 октября.
В свои 92 года этот самый старый на планете глава государства руководит страной, медианный возраст жителей которой равен 18 годам. Он правит уже 43 года и ныне является вторым среди руководителей государств (если не считать монархов) по длительности нахождения у власти, уступая только диктатору Экваториальной Гвинеи Теодору Обиангу.
На долю Африки приходится 7 из 10 глав государств с самым долгим сроком правления. Среди них и президент Уганды Йовери Мусевени, который собирается переизбираться в январе следующего года.
Над африканскими «пожизненными вождями» легко издеваться. Бийя порою руководит своей страной из номера гостиницы Intercontinental в Женеве. Обианг назначил своим вице-президентом собственного сына, который занимается отмыванием денег и известен страстью к приобретению домов, яхт, роскошных автомобилей и вещей, связанных с покойным Майклом Джексоном.
Но в эпоху, когда самодержавие находится на подъёме, у стран Чёрной Африки есть чему поучиться. Ведь там средний вождь находится на своём посту на протяжении уже более чем 9 лет. Это на 50% больше среднемирового показателя.
На заре века африканские «большие люди» выглядели как пережиток холодной войны. Сегодня же новое поколение вождей намерено править долго. Этому способствует и отсутствие у правительства Трампа интереса к развитию демократии в странах Африки. Даже когда вымрет поколение таких «больших людей», как Бийя, их модель удержания власти сохранится.
В бурные 1990-е годы страны Африки старались продемонстрировать хотя бы видимость приверженности демократии. Большинство из них ввело лимит на срок пребывания у власти. В то десятилетие были отмечены всего 3 попытки обойти это самоограничение.
С 2000 г. отмечены уже 44 попытки превысить этот лимит, причём большинство из них – в последние 15 лет. Три четверти из этих попыток оказались успешными.
В последние 35 лет ограничения по сроку пребывания у власти обычно преодолевались с помощью внесения поправок в национальные конституции. Бийя и Мусевени использовали именно этот метод.
Так поступил и тоголезский президент Фор Гнассингбе, который правит вот уже 20 лет (унаследовав этот пост у своего отца, который руководил этой страной на протяжении почти 38 лет). В мае этого года он ушёл в отставку с поста президента, но был немедленно назначен парламентом на пост руководителя нового органа. Это позволяет ему говорить о своём отказе от власти, хотя на самом деле не произошло ничего подобного.
Продолжительность правления (в годах) диктаторов с самыми долгими сроками пребывания у власти (на октябрь 2025 г., без учёта монархов). Указано, в какой части света находится та или иная страна. Источники: Политические собрания Сарате; The Economist.
В Кот-д’Ивуаре 83-летний президент Алассан Уаттара собирается баллотироваться в 4-й раз на выборах, назначенных на 25 октября, несмотря на существование ограничения на пребывание на этом посту двумя сроками. Он утверждает, что принятая в 2016 г. новая конституция запустила новый отсчёт времени его пребывания у власти.
Ещё более дерзким является новое поколение самодержцев, пришедшее к власти в результате волны переворотов начала нынешнего десятилетия. В Гвинее, Мали и Буркина-Фасо военные вожди вообще отменили все правила, чтобы удерживать власть, несмотря на свои прежние обещания передать её гражданским.
В набор инструментов самодержцев входят репрессии, подтасовки, популизм и влиятельные друзья. Трудно быть оппозиционным политиком в таких страна
В Руанде, где Поль Кагаме занимает пост президента с 2000 г., его противники либо находятся за решёткой, либо запуганы. Десятки камерунцев, протестовавших против Бийи в 2020 г., были брошены в тюрьмы.
В прошлом году вождь угандийской оппозиции был похищен в Кении и тайно переправлен через границу, чтобы предстать перед судом по обвинению в государственной измене.
Нарушения прав человека в странах Сахеля при новых режимах только усилились.
Впрочем, наиболее долго находящиеся у власти вожди применяют насилие с умом. В Уганде, отмечает местный аналитик Анджело Изама, простые люди могут свободно заниматься своим делом, если при этом не бросают вызов Мусевени. «Сделка заключается в том, что он удерживает своих солдат на расстоянии от нас, а нас – от своих солдат».
Легитимность многих самодержцев основана на их мнимой роли в предотвращении возобновления кровопролития, будь то геноцид в Руанде или гражданские войны в Уганде и Кот-д’Ивуаре.
Самодержцы также выигрывают от международной поддержки. В Конго-Браззавиле Дени Сассу-Нгессо, что руководит страной с 1979 г. (с пятилетним перерывом в 1992–1997 годах), имеет тесные связи с Китаем и Россией.
Франция поддерживала Бийю, Уаттару и других диктаторов. Америка и Британия долгое время рассматривали Мусевени и Кагаме как источник устойчивости в регионе Великих озёр, несмотря на нарушение ими прав человека и вторжение в соседнюю Конго-Киншасу.
Пожизненные вожди – это необязательно звери. «Кнут и пряник, но по большей части пряник», – говорит доверенное лицо Мусевени, рассказывая о том, как он, оказывая покровительство, добился расположения царька баганды (крупнейшего этноса этой страны).
«Бийя – политический гений», – признаёт один из борцов за права человека из Камеруна. Этот президент умело распределял должности среди представителей разных племён и партий, особенно в первые годы своего правления.
Динамика попыток (успешных и безуспешных) преодоления вождями африканских стран ограничений на срок пребывания у власти в 1997–2024 годах. Источник: Проект изменения руководства Африки Института международных политических исследований.
Многие африканские вожди заботливо взращивают деловую элиту. Им нужны их деньги на проведение собственных политических кампаний, но они не хотят, чтобы олигархи стали слишком могущественными, чтобы бросить вызов их власти.
Особую роль здесь играют так называемые посреднические меньшинства. Это ливанцы в странах Западной Африки и выходцы из Южной Азии в странах Восточной Африки. Они играют столь заметную роль во многом потому, что представляют меньшую политическую угрозу.
При этом покровительство элитам легко сочетается с популизмом. Распространены целенаправленные подачки (особенно перед выборами), как правило, селянам и недовольной молодёжи в крупных городах.
И это не только маниока и зрелища. Народные хозяйства Кот-д’Ивуара, Руанды и Уганды растут быстрее всех среди стран Чёрной Африки с тех пор, как во главе этих государств встали нынешние вожди.
Как говорит ветеран правящей партии Уганды, «40 лет назад в моей деревне был всего один велосипед, а сегодня в ней – 100 мотоциклов. Жизнь становится лучше».
При Уаттаре, экономисте, ранее работавшем в МВФ, экономика Кот-д’Ивуара демонстрирует рост более чем 6% в год.
Впрочем, у африканских самодержавных режимов всё меньше преимуществ. Положение в этих странах начинает ухудшаться сразу после того, как их вожди обходят ограничения по срокам. Власть закона подорвана, и у президентов остаётся всё меньше причин хорошо исполнять свои обязанности. Чем дольше их пребывание у власти, тем сильнее коррупция и подтасовки на выборах.
Президенты оказывают покровительство всё более узким группам. Часто это только их родные и близкие. В Конго-Браззавиле 10-часовая ухабистая дорога, ведущая из столицы в Ойо (родной город Сассу-Нгессо), проходит через деревни, где нет электричества. Уличное освещение появляется лишь примерно в 10 км от Ойо.
Чем дольше президенты остаются у власти, тем более персоналистским становится их правление. Это плохо для экономического роста, утверждается в опубликованном в июле докладе Кристофера Блатмана и его коллег из Чикагского университета.
Они изучили развитие 176 стран за период с 1960 г. по 2010 г. и не нашли статистической разницы между темпами экономического роста в демократических и «институализированных самодержавных» режимах (вроде Китая, Сингапура и в то время Мексики).
Но зато «персоналистские самодержавные» режимы (вроде Конго-Киншасы при Мобуту Сесе Секо или Ирака при Саддаме Хуссейне) выглядели куда хуже. Когда власть сосредоточена в руках одного человека, положение с частными инвестициями и производством общественных благ ухудшается.
Когда вожди находятся у власти десятилетиями, передача их полномочий становится всё более опасной. «После 42 лет нельзя ожидать плавной смены власти», – говорит один камерунский предприниматель.
Некоторые вожди (например, в Того, Экваториальной Гвинее, Конго-Браззавиле и, возможно, в Уганде), кажется, заинтересованы в том, чтобы передать бразды правления своим сыновьям, но тем явно не хватает легитимности их отцов.
Тем временем к власти уже приходит новое поколение самодержцев. Из 37 африканских стран, где в последнее десятилетие появились новые вожди, уже более чем в половине они либо превысили ограничения по сроку пребывания у власти, либо заигрывают с этим. Это и руководители стран Сахеля, и Эммерсон Мнангагва в Зимбабве, и Феликс Чисекеди в Конго-Киншасе.
«Мы живём в новую эпоху, когда появляются новые большие люди», – говорит Чизмэн. После холодной войны поддержка Америкой демократии в странах Африки была непоследовательной. А при Трампе Вашингтон совершенно перестали беспокоить действия африканских самодержцев. В июле Государственный департамент велел дипломатам перестать делать замечания по поводу честности выборов. По-видимому, африканских самодержцев вдохновляет то, как использует свои полномочия американский президент.
В обуздании самодержцев есть смысл. Там, где предыдущие президенты соблюдали ограничения на срок пребывания у власти, никому из их преемников не удалось их устранить. Речь идёт о Кении, Малави, Замбии, Сенегале и Бенине, где президент Патрис Талон подтвердил в прошлом месяце, что уйдёт после окончания своего второго срока в следующем году. Хотя демократия в этих странах весьма несовершенна, положение там сильно отличается от соседних самодержавных режимов.
Похоже, что простые африканцы понимают важность того, чтобы их вожди осознали собственную ненужность. Хотя, как обнаружил опрос Afrobarometer, удовлетворённость демократией на этом континенте снижается, 72% опрошенных африканцев выступают за ограничение срока пребывания у власти своих руководителей. Увы, многим из них придётся привыкать к нынешним вождям.
The Economist, 11 октября 2025 года.
