Почти зеркальная финансовая аномалия обнаружилась внутри объявленной «интеграции» 11 канала. За 2024 год выручка публично контролируемого АО «ТРК “Наш дом”» рухнула примерно на 36,5 млн рублей. Одновременно созданное в конце 2023 года по тому же адресу частное ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» с пересекающимся телевизионным ОКВЭД показало 34,6 млн рублей выручки, а в скорректированных сравнительных данных — около 36,4 млн. Сначала четверть ООО принадлежала помощнику депутата и руководителя ГАУ Антона Шаронова Инне Судаковой, а позднее 100% общества перешли к АНО «Сурский Десант», среди учредителей которой значатся уже сам Шаронов и его еще один помощник Артур Айвазян. Теперь главный вопрос государственным контролёрам звучит предельно предметно: не были ли оплачиваемые медиаработы перенесены в частный контур, тогда как фактически выполнялись на государственной и бывшей инфраструктуре 11 канала теми же людьми и на той же технике?
Чем дальше — тем больше вопросов.
Чем дальше The Penza Post разбирает объявленную властями «интеграцию» исторического 11 канала в государственный медиахолдинг, тем настойчивее возникает вопрос: а что именно интегрировалось в государство — и что, наоборот, могло уйти из публичной экономики в частный контур с очевидными аффилиациями известных лиц?
Цифры выглядят слишком выразительно. АО «ТРК “Наш дом”» закончило 2023 год с выручкой около 42,446 млн рублей, а 2024-й — уже с 5,961 млн рублей. Минус за год — около 36,485 млн рублей. Падение составило около 86%.
И именно в этот период рядом существует новое частное ООО с почти тем же названием — ООО «Медиахолдинг “Наш дом”». Его выручка за 2024 год — 34,625 млн рублей по опубликованным бухгалтерским данным. В ранее анализировавшейся редакцией сравнительной версии отчётности показатель за тот же период составлял около 36,429 млн рублей.
То есть масштаб практически зеркальный: публичное АО теряет около 36,5 млн годового оборота — частное одноимённое ООО получает около 35–36 млн.
Само совпадение не доказывает перелив конкретных денег. Но оно требует ответа на гораздо более неприятный вопрос: не была ли вместе с «интеграцией» самого 11 канала перенесена его доходная операционная деятельность из публичного общества в частную структуру?
Один адрес. Один медиапрофиль. Разные деньги.ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» было зарегистрировано 30 ноября 2023 года. Первоначально — по адресу Пенза, ул. Мира, 1А, то есть непосредственно по адресу исторического комплекса «Нашего дома». На другой адрес частное общество переехало позднее.
Есть и прямое совпадение по профилю деятельности. Основной ОКВЭД нового ООО — 59.11 «Производство кинофильмов, видеофильмов и телевизионных программ». У исторической ТРК этот же код числится среди видов деятельности наряду с телевизионным вещанием и рекламой. Говорить о полностью одинаковом наборе ОКВЭД было бы неточно, но производственный телевизионный профиль компаний напрямую пересекается.
Получается странная хозяйственная матрёшка: есть публично контролируемый 11 канал, его помещения и медиаплощадка на Мира, 1А, сотрудники и производственная инфраструктура. И там же возникает частное ООО с тем же ключевым названием и той же профильной функцией — производством телевизионного контента. А затем именно в нём появляются десятки миллионов рублей оборота. Но и это еще не вся сага.
Сначала — помощник Шаронова.Корпоративная история выглядит не менее интересно. С момента создания ООО его участниками были четыре владельца по 25%, среди которых — АО «ТРК “Наш дом”» и Инна Судакова, официальный помощник депутата Антона Шаронова.
Это важно потому, что сам Шаронов одновременно являлся руководителем государственного ГАУ «Медиахолдинг “Экспресс”» — того самого управленческого центра, внутри которого происходила так называемая интеграция 11 канала.
То есть частное медиапредприятие возникло на площадке публичного медиаресурса, с пересекающимся медиапрофилем, при участии самого АО и при участии официального помощника руководителя государственного медиахолдинга и депутата, отвечавшего за эту интеграцию.
Каждое такое обстоятельство по отдельности может иметь законное объяснение. Но вместе они требуют проверки на возможную личную заинтересованность и экономическую целесообразность решений.
Затем 100% ООО — у АНО из контура Шаронова и Айвазяна.Дальше корпоративная траектория становится ещё выразительнее. В июне 2025 года 100% ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» перешли к АНО «Сурский Десант».
Директором АНО является Артур Айвазян, еще один помощник депутата Шаронова. Среди её учредителей в открытых регистрационных данных фигурируют Антон Шаронов, Артур Айвазян и Фонд развития детского спорта в Пензенской области.
Поэтому юридически точная формула не «Шаронов лично стал владельцем ООО». Корректнее так: 100% ООО перешли юридическому лицу — АНО «Сурский Десант», среди учредителей которого находятся Шаронов и Айвазян.
Получается последовательность: публичный 11 канал → частное одноимённое ООО с участием АО и помощника Шаронова → десятки миллионов оборота → 100% ООО переходят АНО, в учредительном контуре которого находятся Шаронов и Айвазян.
А кто реально делал контент?Теперь возникает, возможно, самый неприятный вопрос всего кейса: на каких ресурсах частное ООО произвело продукции на десятки миллионов рублей?
Если частное ООО получало оплату за медиапродукт, а производственные площади, студии, оборудование, архивы, программное обеспечение, связь и персонал фактически оставались в публичном контуре ГАУ–АО, контролёрам необходимо установить экономическое содержание такой модели.
Проверочная гипотеза звучит так: не получало ли частное ООО деньги за медиапродукт, фактически изготовленный полностью или частично на площадях ГАУ и АО, с использованием их студий, оборудования, архивов и персонала?
И ещё жёстче: не выводились ли отдельные работы государственного медиахолдинга на аутсорсинг в частное ООО, тогда как реальная себестоимость производства фактически оставалась на публичном контуре?
Мы не утверждаем, что именно так происходило. Но если деньги шли частной фирме, а основная производственная база и ресурсы оставались государственными или публично контролируемыми, это уже требует проверки не красивого слова «интеграция», а реальной экономики операции.
Не были ли госзадания превращены в частный аутсорсинг?Государственное задание формально выдаётся самому ГАУ, поэтому без первичных документов некорректно утверждать, что «госзадание перевели в ООО». Но необходимо проверить, какие работы внутри государственного задания ГАУ выполняло самостоятельно, а какие закупало у внешних исполнителей.
Нужны ответы: кто был исполнителем, сколько ему заплатили, было ли среди исполнителей ООО «Медиахолдинг “Наш дом”», получало ли оно средства непосредственно либо через иных подрядчиков, кто фактически снимал, монтировал и выпускал оплаченный контент, на чьём оборудовании и в чьих помещениях, по чьим трудовым договорам работали люди и за чей счёт содержалась производственная база.
На фоне закупочной модели ГАУ с большим количеством закупок у единственного поставщика без раскрытия конкретных ИНН получателей и платёжной цепочки невозможно исключить вариант: ГАУ получает публичное финансирование → заказывает часть профильной работы наружу → деньги получает частный контрагент → производство при этом частично или полностью остаётся внутри государственной инфраструктуры.
Это проверяется не интервью и не объяснениями участников, а договорами, актами, платёжными поручениями, табелями, метаданными исходников и бухгалтерской первичкой.
Кто дал частному ООО десятки миллионов?По открытым данным ООО «Медиахолдинг “Наш дом”» выступало поставщиком как минимум по нескольким государственным контрактам, но публично видимые контракты объясняют лишь часть его оборота.
При выручке порядка 34,6–36,4 млн рублей остаётся принципиальный вопрос: кто ещё платил частному «Нашему дому»? Коммерческие заказчики? Другие бюджетные организации? ГАУ? Подрядчики ГАУ? Иные связанные структуры?
Ответ содержится в книге продаж, договорах и банковских выписках ООО.
Финансовое зеркало.На сегодняшний день речь идёт не о доказанной схеме, а о совокупности признаков, которые государство обязано проверить: публичное АО за год теряет около 36,5 млн рублей выручки; частное одноимённое ООО почти одновременно получает сопоставимый оборот; новое общество первоначально находится по тому же адресу; у компаний пересекается ключевой телевизионный профиль; четверть ООО на старте принадлежит самому АО, ещё четверть — помощнику Шаронова; позднее 100% ООО переходят АНО, среди учредителей которого находятся Шаронов и Айвазян.
Это не приговор. Но это уже полноценная финансово-корпоративная гипотеза для государственного аудита.
Что должны поднять контролёры.Здесь не требуется философии. Нужны первичные документы за 2023–2025 годы: договоры ГАУ со всеми медиаподрядчиками; закупки у единственного поставщика с раскрытием получателей; платежи ГАУ; книга продаж и банковская выписка ООО; расшифровка всей его выручки; договоры ООО с АО и ГАУ; документы об аренде оборудования и помещений; кадровые документы и табели; производственные задания; метаданные исходных видеофайлов; акты сдачи-приёмки; документы о передаче бренда, клиентской базы и интеллектуальных прав.
После этого вопрос становится техническим: кто получил деньги — и кто фактически выполнил работу.
Вместо финала.The Penza Post не утверждает, что Шаронов вывел бюджетные деньги, что ООО было фиктивным или что сотрудники ГАУ бесплатно выполняли частные контракты.
Но открытые данные позволяют поставить перед прокуратурой, Минфином, Счётной палатой, УФАС и УЭБиПК конкретный вопрос: почему ровно в момент обрушения операционной экономики публичного 11 канала по тому же адресу появляется частный одноимённый медиапроизводитель с пересекающимся профилем, получает сопоставимый многомиллионный оборот, сначала связан корпоративно с помощником государственного интегратора, а затем целиком переходит структуре, среди учредителей которой находится уже сам интегратор?
И второй вопрос: кто физически произвёл медиаконтент, за который частное ООО получило эти деньги?
Минус 36,5 млн у публичного 11 канала. Плюс почти столько же у частного одноимённого ООО. Тот же адрес, пересекающийся медиапрофиль, сначала помощник Шаронова в собственниках, затем 100% у АНО из контура Шаронова и еще одного его помощника Айвазяна. Осталось открыть платёжки и ответить на самый простой вопрос: кто получил деньги — и кто на самом деле делал работу?
Редакционная оговорка.
Материал формулирует вопросы и проверочные гипотезы на основании открытых корпоративных и бухгалтерских данных. Он не утверждает совершение Антоном Шароновым, Артуром Айвазяном, Инной Судаковой либо иными упомянутыми лицами преступления или иного правонарушения. Совпадение сумм, адресов, видов деятельности и корпоративных связей само по себе не доказывает перевод одних и тех же денежных средств или неправомерное использование публичных ресурсов. Окончательные выводы возможны после изучения первичных договорных, бухгалтерских, банковских и производственных документов уполномоченными органами.
ЕЩЕ ПО ТЕМЕ: «Своих» у Супикова не сдают: вместо материалов проверки Шаронова The Penza Post снова получил маршрутный лист
