Комментарий внештатного автора и социолога «Улицы Московской» Дарьи Мануйловой к переводу статьи The Economist «Опасность пренебрежения книгами» .
Люди стали меньше читать, уменьшилось их желание и готовность утруждать себя этим – так можно сформулировать основной посыл статьи The Economist. Посыл, парадоксально набивший оскомину и алармистский одновременно.
Упадок интереса к чтению давно превратился в бородатую страшилку: уж сколько лет об этом сокрушаются профессора литературы, издатели, интеллигенты. И все же эта тема не прекращает оказывать такого же удручающего воздействия на настроение, как разговоры о климатических изменениях или нарастающей ядерной напряженности.
Нас пугает, что люди перестают читать. И в попытке избавиться от этого страха мы бьемся найти причину.
Может, виной тому телевидение? Интернет? Видеоигры? Смартфоны? Социальные сети?
Ни один ответ не оказывается исчерпывающим, и мы, чувствуя себя бессильными перед стихийным бедствием, продолжаем нарезать круги по нисходящей спирали, скатываясь в панику, безграмотность и мертвый книжный рынок.
Но почему нас вообще это волнует?
Почему, не видя в руках типичного современного человека книги, мы бежим бить в тревожный гонг? Почему нас пугает, что люди не читают? Ну, по крайней мере, некоторых из нас.
Потому что за этим стоит неграмотность, необразованность, политическая неискушенность – так на этот вопрос, кажется, отвечает статья The Economist. Ответы снобистские и, я бы даже сказала, элитарные. В них ощущается предубеждение и легкое пренебрежение к тем, кто ведет отличный от интеллектуального класса образ жизни, причем «интеллектуальность» в данном случае определяется через чтение книг.
Однако как часто на жизненном пути вам встречались неграмотные, необразованные, политически неискушенные, да просто глупые или бесчестные люди с полками прочитанных книг за плечами? Ставлю томик Достоевского, что не раз и не два.
И также наверняка были те, кто за рамками школьного курса литературы не читал ничего, но при этом в разнообразных жизненных ситуациях регулярно проявлял мудрость, здравый смысл, человечность.
Коль скоро можно думать о красе ногтей, то не читать запоем тоже можно, оставаясь дельным человеком. Чтение не является непременным залогом наличия лучших человеческих качеств.
Однако оно их тренирует.
Чтение дает нам не только теоретические знания, не только доступ к культурному коду или возможность блеснуть эрудицией на вечеринке. Его главная ценность в том, что оно тренирует умение чувствовать, размышлять, сопереживать.
Книги – главный тренажер эмпатии.
В процессе чтения, особенно художественного, мы по собственной воле откладываем свое Я в сторону, чтобы на время побыть кем-то другим, оказаться в чужой голове, жизни, шкуре. Ощутить, каково это – быть другим существом в других обстоятельствах.
И не ради того, чтобы узнать что-то новое или заполучить полезные навыки (для этого нынче есть курсы и нон-фикшн), а потому, что это естественная человеческая потребность – совместное чувствование, совместное переживание, формирование близости с другим. Это и есть сама суть, ткань человеческого бытия.
Потому продолжающееся падение популярности чтения (особенно так называемого чтения для удовольствия) должно говорить неравнодушным не об уровне образованности, лени или низкой концентрации внимания, а о плачевном состоянии человеческих отношений.
Отсутствие интереса к художественной литературе означает отсутствие интереса к чужому эмоциональному и экзистенциальному опыту, а отсутствие интереса к чужому опыту означает отчужденность.
Людям все меньше интересны другие люди. У нас все меньше навыков построения прочных, глубоких отношений. Мы все чаще подменяем истинную близость поверхностными контактами.
Зачем испытывать всяческий дискомфорт и сложно перевариваемые эмоции, выстраивая отношения с неидеальными людьми, когда можно ощутить себя частью огромной группы единомышленников, просто поставив лайк к видео?
Зачем открываться реальному человеку, разочаровываться и залечивать раны, когда ИИ-бот способен идеально отыгрывать роль, давая тебе именно те отношения, которых ты хочешь?
Зачем тратить силы и время на то, чтобы прочитать книгу и разделить чьи-то переживания, когда можно поскроллить посты любимого блогера, которого твой мозг ошибочно воспринимает как друга?
Проблема не в отвлекающих факторах и не в том, что наша концентрация внимания стала ниже. Проблема в том, что у современного человека появилось слишком много дешевых суррогатов, дающих ощущение близости и принадлежности к другим, не требующих приложения усилий.
Нашим предкам попросту некуда было деваться: они были вынуждены общаться, иначе умерли бы со скуки, а то и буквально – выживание человека как вида на протяжении веков зависело от навыка построения связей в общине.
Если реальные люди надоедали, можно было обратиться к компании вымышленных – взять в руки книгу.
Сейчас такой необходимости нет. Мы утоляем свой голод по близости как никогда быстро и эффективно – одним прикосновением к экрану. Но это пустые калории, фастфуд для души. Удобно, приятно в процессе, но не питает по-настоящему. И чем больше употребляешь, тем больше атрофируется вкус к здоровой пище и портится здоровье.
Но если роль диеты и упражнений для тела мы уже осознали, в отношении души этого пока не произошло.
Немногие понимают – и капиталистическое устройство общества этому совсем не способствует, – что за тем, что ты допускаешь в свою голову и сердце, стоит следить так же внимательно, как за тем, что ты кладешь на тарелку.
Душа должна питаться – соприкасаться с другими людьми через разговоры, встречи, книги, искусство – и трудиться, позволяя этим впечатлениям проникнуть в себя и изменить внутренний ландшафт. Иначе она будет голодать, иссыхать, мутировать, и рано или поздно одиночество (читай: несчастье) отдельных людей обязательно выльется в трагедию и глубоко дисфункциональное общество.
Чтение художественной литературы несет в себе огромную ценность, но дискурс вокруг падения его популярности должен измениться.
Наша реальная проблема не в том, что люди не читают, а в том, что мы плохо умеем чувствовать, сочувствовать, ценить чужую перспективу и существование. Нам зачастую неинтересны потемки собственной души – что уж говорить о чужих.
Безусловная ценность литературы и искусства станет очевидна широкой публике только тогда, когда изменятся ее ценности (сдвинутся в сторону от гипернезависимости и прожженного материализма). Когда мы научимся ценить человека, его чувства и опыт, а не только навыки и регалии.
Произойдет ли это на нашем веку? Хотелось бы верить.
Дарья МАНУЙЛОВА
