Европа тихо мечтает о том, чтобы таких иммигрантов было побольше. Без иностранных батраков в ЕС останутся несобранными ягоды.
Выгляните в окно, когда поезд мчится по сельскохозяйственным районам Голландии, и вы увидите, как ряд за рядом проносятся теплицы. На ферме Рене Симонса, что находится в 60 км от Роттердама, тут и там разбросаны кусты малины. Собирают её в основном батраки из Восточной Европы. В разгар сезона это в основном поляки и болгары. Но есть и украинцы. Те часто готовы работать и после завершения уборки урожая.
Такие фермеры, как Симонс, оказались в сердцевине дилеммы, перед которой находится Европа. Правительства клянутся ограничить иммиграцию, но сельское хозяйство Европы зависит от иностранных батраков.
Согласно оценкам ЕС, каждый год около 2 млн европейцев едут работать на фермы в другие страны Союза. Ещё 400000 батраков прибывает из-за границ ЕС. В сумме на их долю приходится примерно треть от 7–9 млн работников сельского хозяйства этого блока.
Европейские фермеры обладают огромным политическим влиянием. Как правило, они являются социальной опорой крайне правых партий, которые не хотят пускать в ЕС иностранцев. Всё это вынуждает такие политические силы идти на уступки в своих обычных антииммиграционных призывах.
Хороший тому пример – Италия. В апреле 2023 г., спустя полгода после прихода к власти крайне правого правительства Джорджи Мелони, её министр сельского хозяйства Франческо Лоллобриджида сказал, что либо итальянцы будут иметь больше детей, либо их «заменят» иностранцы.
Но на практике Лоллобриджида проталкивает идею об увеличении числа виз для батраков. Мелони, с одной стороны, пытается сплавить в Албанию многих соискателей политического убежища, а с другой – приветствует увеличение трудовой иммиграции, если та находится под контролем.
Причина этого – чистая необходимость. Итальянскому сельскому хозяйству не хватает примерно 200000 батраков, говорит Массимилиано Джансанти, президент Всеобщей сельскохозяйственной конфедерации (ассоциации фермеров). Число официально занятых в сельском хозяйстве, включая сезонных рабочих, составляет около 1 млн человек. Треть из них – иностранцы. А в возрасте от 18 до 35 лет почти все батраки иностранцы, говорит Джансанти.
Молодые же итальянцы считают труд в сельском хозяйстве «изнурительной работой под палящим солнцем». А есть ещё около 230000 работников сельского хозяйства, занятых неофициально. В основном это иммигранты из Азии и Африки, не имеющие документов.
Тем не менее такие страны, как Германия, Франция и Голландия, обходятся в основном трудом батраков из восточноевропейских государств, вступивших в ЕС в 2000-е годы. Первоначально главным поставщиком рабочей силы была Польша. В то время как польские рабочие покидали свою страну в поисках более высоких заработков, местные фермеры нанимали им на замену украинцев.
Эту систему перевернуло закрытие границ в 2020 г., во время пандемии. А спустя два года, после русского вторжения, Украина запретила покидать пределы страны военнообязанным мужчинам. Многие из тех, кто уже был в Польше, после того как ЕС даровал украинцам разрешение на работу, направились в Германию. Польские фермеры стали нанимать украинок.
«Мы сосредоточиваемся на женщинах среднего возраста, – говорит Томас Остергард, чья ягодная ферма каждый октябрь нанимает для сбора урожая 600 батраков, 90% из которых – украинцы. – Нам не нужны молодые хорошенькие девушки с длинными ногтями».
Крайне правая партия «Закон и справедливость», что руководила Польшей в 2015–2023 годах, выступала против иммиграции из неевропейских стран. Но на практике она увеличила в 5 раз число разрешений на трудоустройство для азиатов и латиноамериканцев. В 2023 г. число выданных им трудовых виз достигло отметки в 275000. При этом процветало взяточничество.
Новое правительство сократило выдачу виз, стало наводить порядок, но вместе с тем готовит новые соглашения со странами Южной Азии. 16 октября оно обнародовало собственную концепцию иммиграционной политики, согласно которой будет ограничено число разрешений на предоставление политического убежища, но подтверждён курс на поддержку трудовой иммиграции. «Мы хотим, чтобы новые правила не ограничивали иностранцев, готовых работать в сельском хозяйстве», – говорит министр сельского хозяйства Чеслав Шекерский.
Голландия – это воплощённое противоречие между фермерами и антииммигрантскими группами. Ведущей силой в крайне правом правительстве, сформированном в июле, является антииммигрантская Партия в поддержку свободы. Но в кабинет министров также входит «Фермерско-гражданское движение», что борется против любых ограничений, способных подорвать сбор урожая ягод.
Нехватка жилья обостряет антииммигрантские настроения. Часто иммигранты живут по 5 и более человек в комнате в квартирах, снятых агентствами по найму.
Подобного рода агентства играют необычайно важную роль в трудовой иммиграции в Голландию. Они позволяют работодателям не платить взносы в систему социального страхования. Как отмечалось в правительственном докладе 2020 г., работники, нанятые при их посредничестве, часто подвергаются жёсткой эксплуатации. «Они пользуются своей властью не в интересах людей», – говорит Божена из Польши, которая вместе с мужем завербовалась на работу, как им сказали, в прачечной. Вместо этого им пришлось работать на бойне. Божена обратилась за помощью в ФНВ (крупнейший профсоюз страны).
Правительство намерено ужесточить условия деятельности таких агентств. В 2026 г. вступает в силу новый, более суровый закон. Одновременно власти хотят отучить работодателей от использования низкооплачиваемых рабочих-иммигрантов. В августе Тьерри Артсен, депутат от либералов (ещё одной партии правящей коалиции), предложил принять закон о субсидировании тех ферм, что используют роботов.
«Модель доходов слишком полагается на дешёвый труд, – говорит Эдди ван Гхейм, министр социальной защиты. – Я не против трудовой иммиграции, но только не за счёт общества».
С батраками-иммигрантами плохо обращаются по всей Европе. (В своём новом документальном фильме чешская журналистка Саша Улова, поработавшая неузнанной на немецкой ферме, рассказывает, что для польских рабочих используются два табеля учёта времени работы: первый – вымышленный, с 10-часовым рабочим днём, второй – подлинный, с 14-часовым рабочим днём.)
Впрочем, даже защитники прав трудящихся говорят, что рабочие обычно соглашаются на такую работу не потому, что их обманули, а потому, что у них на родине дела с трудоустройством ещё хуже. Разрешение на перемещение в поисках лучшей зарплаты – это часть логики свободы движения в рамках ЕС. Западноевропейские фермы выигрывают от этого. Без иммиграции они вообще бы не получали прибыли.
The Economist, 2 ноября 2024 года.
