Василий Дьяков: вспоминая Пензу

Фото: www.ym-penza.ru

В связи со 120-летием Пензенского художественного училища «Улица Московская» публикует фрагмент из воспоминаний выпускника училища 1959 г. Василия Дьякова.

Время учебы в художественном училище было самым счастливым в моей жизни. Мы были невероятными максималистами: художник – это все. Это больше, чем просто профессия. Это образ жизни. Чтобы стать художником, шли на любые лишения. У нас было непреодолимое желание учиться. Холод, голод, нищета не пугали. Только бы выучиться и стать настоящим художником.
* * *
Пензенское художественное училище, 1956 г.
Фото из коллекции Игоря Шишкина

В конце 1954 года умер бывший директор нашего училища, ученик Ильи Ефимовича Репина, Иван Силыч Горюшкин-Сорокопудов. Мне не пришлось видеть его живым.
Хоронили его из училища. Было очень много народа, даже все деревья вокруг были заняты. Когда процессия двинулась, кто-то фотографировал с дерева.
Я постарался пробраться ближе, чтобы видеть его. Ведь я мечтал стать художником, только начав учиться в училище, связанном с именем Горюшкина-Сорокопудова. Я уже видел его работы. И вот теперь Пенза хоронит своего земляка, большого русского художника.
Толпа придавила меня к гробу, который до самого кладбища несли на руках его ученики. На ходу голова Ивана Силыча билась о доску, и этот стук отдавался у меня в груди.
Его очень любили студенты. Когда процессия подошла к погосту, вдруг зазвонили колокола. Не нужно забывать, что это было время оголтелой борьбы с религией. И даже колокольный звон, да еще в честь художника, был жутким криминалом. Позже я узнал, что ребята из училища договорились заранее со звонарем.
Я помню, что похороны Горюшкина-Сорокопудова были своеобразной демонстрацией. Советская власть преследовала художника за его любовь к русскому церковному и монастырскому быту, за его эстетизацию. Эстетика Горюшкина-Сорокопудова – любование древнерусским зодчеством: купола, кресты, церковные маковки...
Он был подлинным художником, не терпел пренебрежительного отношения к творчеству, даже ученическому. Рассказывали, что однажды на обходе кто-то из педагогов показал на лежащую на полу работу ногой: «Вон тот рисунок...». Горюшкин своей тростью как даст: «Ножку! Ножку!»
* * *
Картинная галерея, располагалась в здании Пензенского художественного училища, 1955 г.
Фото из коллекции Игоря Шишкина

Ранней весной 1955 года мы с ребятами отправились в Ивановку, где стоял дом Ивана Силыча.
Из Пензы мы выехали на автобусе. Потом долго шли полем. Пришли поздно и остались ночевать.
В этом доме Иван Силыч жил до самой кончины. Здесь была его мастерская. Дом уже опустел. Не было мебели, картин. Остался сторожить его верный конюх Горюшкина Филипп, личность тоже легендарная. Вместе с лошадью доживал он свой век в нашем училище.
Помню, как-то раз захожу в раздевалку. У окна стоит Филипп, как всегда, под хмельком. Облокотившись на подоконник, смотрит на улицу. На голове – шапка, уши завернуты вверх, но не завязаны. Одно свисает прямо на лицо. За окном сумерки, видны прохожие.
— Чего ходють? – ворчит Филипп. – Туды-сюды, туды-сюды...
А тогда Филипп принимал нас в пустом доме хозяина. В одной из комнат на полу валялся маленький обрывок гуаши Горюшкина. Я его даже в руках подержал, но взять постеснялся. Теперь жалею.
Недалеко от крыльца мы увидели холмик. Запущенный, без креста. Это была могила Клавдии Петровны. У Горюшкина-Сорокопудова есть ее портрет во весь рост среди цветов. Она высокая, в светлом бальном платье, облик утонченной аристократки.
Иван Силыч вообще был эстет. Его прекрасный вкус проявлялся через цвет, пластику. В нем очень сильно было развито чувство красоты.
В углу кабинета Горюшкина стояла его трость. Мне страшно захотелось взять ее себе. И ребята выпросили ее у Филиппа за бутылку, наверное. В придачу он отдал нам еще шляпу котелком. Я долго ходил в училище в офицерском кителе без погон, который мама купила на базаре, в шляпе котелком и с роскошной тростью Горюшкина. На ней был монашеский орнамент с инкрустацией.
Потом шляпу у меня выпросил Юра Сорокин, а с тростью я приехал домой после училища. Долго она была у меня. Я даже ученикам в школе ее показывал как дорогую реликвию, рассказывая о русских художниках. Но в конце концов потерял.
* * *

Студенты Пензенского художественного училища, 1957 г.
Фото из коллекции Игоря Шишкина

Мы попали в училище в то время, когда рухнул такой столп, на котором держалось училище, как Горюшкин-Сорокопудов. Когда одна эпоха, эпоха Сталина, сменилась другой, эпохой ослабленного тоталитарного режима. Началось время, которое позже назовут временем шестидесятников. А в переходный период, как известно, жизнь особенно трудна и интересна.
После третьего курса, как правило, студенты нашего училища ездили в Москву. Это была не просто экскурсионная поездка, а поощрение за учебу без троек.
Это был 1957 год. В Москве открылась выставка «Искусство социалистических стран». Огромная экспозиция в Манеже, толпы народа. Чуть ли не митинги в каждом зале, споры, громкие разговоры. Помню, шустрые парни, бегающие от группы к группе, подбивали на споры.
В зале польского искусства – толпа, над которой возвышается военный со шрамом через все лицо.
– Разве мы за это кровь проливали? – кричит он, багровея от гнева.
Тогда самое сильное впечатление на меня произвели работы румынского живописца Корнелиу Баба, его «Портрет девушки» в розовом платье. Я долго его рассматривал. «Отдых в поле», «Крестьяне» потрясли меня своей цельностью, пластической красотой, мощью.
Запомнилась экспозиция Польши. Тогда я впервые увидел абстрактные работы. Я рассматривал картину, которая называлась «Закат», хотя ничего привычного, напоминающего закат, в ней не было. Смотрел чисто наивно: непонятно, но интересно. Вдруг слева от меня раздался голос:
– Мартирос Сергеевич, вам нравится эта картина?
Поворачиваюсь и вижу: стоит рядом человек небольшого роста с орлиным профилем. Молниеносно в уме пронеслось: «Сарьян». Очень точно написал его портрет в свое время Павел Корин.
Я посмотрел на работу, о которой шла речь. Это была обнаженка: сидящая женщина с веточкой в руке. Работа небольшого размера. Сейчас я бы воспринял ее, наверное, по-другому, а тогда она мне показалась отталкивающей и по фактуре, и по цвету. На нее указывал высокий мужчина в темно-синем костюме, один рукав которого, пустой, был заложен в карман. Сарьян на вопрос ответил вопросом:
– А вы повесили бы эту картину у себя в комнате?
Еще у меня осталось смутное, как сон, впечатление от белого цвета скульптур. По-моему, это были абстрактные работы. В памяти осталась красота мощной массы, нерасчлененного блока.
* * *
Впечатление от выставки осталось сильное, хотя и неосознанное. Что-то было тревожное, неясное. Это был первый вздох свободы. Заговорили, зашумели, осознавая не только разнообразие и противоречивость выставленных работ, но и что-то более важное.
Споры иногда заканчивались потасовками. Когда мы спустились в курилку, там тоже громко и возбужденно обсуждали выставку. Валька Кукоба хотел переставить фаянсовую урну. Только приподнял, она грохнулась. Мы быстро слиняли, потому что даже такой пустяк мог вызвать драку, настолько была наэлектризована атмосфера.
В то время мы особого влияния выставки не ощутили, но, несомненно, она разбудила интерес к другому, нетрадиционному, искусству.
Во многих училищах вспыхивали протесты против рутины, ограниченности преподавания.
На третьем курсе к нам приехали ребята из Липецка. Там расформировали училище, потому что педагоги «подпольно» знакомили студентов с современным мировым искусством: импрессионизмом, постимпрессионизмом Пикассо. Это была такая крамола, что училище ликвидировали. Студенты разъехались по городам Советского Союза.
Те, которые попали к нам, оказались талантливыми: Николай Чуканов, Ольга Обрезумова и другие.
Помню, на обходе нас поразили работы Обрезумовой: настоящая, светлая, раскованная, колористическая живопись. После обхода мы зашли, чтобы хорошенько их рассмотреть. На всех холстах стояли двойки. Ольгу выгнали из училища.
Позже я встречал ее работы в альбомах и радовался, что она не сломалась, добилась своего.


СПРАВКА
Василий Дьяков, график, скульптор. Член Союза художников России с 1982 г.
Лауреат Международной премии «Филантроп» (2000 г.).
Родился 21 июня 1935 г. в д. Тихоновка Щучанского района Курганской области.
В 1954-1959 гг. учился в ПХУ им. К.А. Савицкого.
До 2013 г. жил и работал в г. Челябинске, затем переехал в г. Санкт-Петербург.
Участник областных, всероссийских, международных, зональных выставок с 1965 г.
Персональные выставки с 1986 г. в г. Челябинске, Кургане, Тюмени, Чебаркуле.
Работы находятся в музеях Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Нижнего Тагила, Новосибирска, Кургана, Ирбита, музее международного фонда «Филантроп» (Москва), а также в частных коллекциях.
Автор воспоминаний «Жизнь Василия Дьякова, рассказанная им самим», опубликованных в журнале «Уральская новь», 2004, № 19.

 

Полная версия воспоминаний Василия Дьякова о жизни в Пензе и учебе в художественном училище будет опубликована в журнале «Парк Белинского» , который выйдет в апреле сего года.

Прочитано 11 раз Автор:  Марина Мануйлова
 
По теме
Путешествие в прошлое - TV-Penza.Ru Уже больше века из стен Пензенского художественного училища выходят в свет талантливые художники.
27.02.2018
Художник из Ульяновска, выпускник Пензенского художественного училища имени К. А. Савицкого Николай Иванович Паймушкин подарил Лермонтовкой библиотеке свой альбом «Живопись» с дарственной надписью.
22.02.2018
 
Юбилей храма искусства - TV-Penza.Ru Пензенскому художественному училищу им. К.А. Савицкого — 120 лет! Оно было образовано в 1898 году и действует до сих пор.
09.02.2018
 
Организаторы гастролей рассказали «КП» о закулисье шоу-бизнеса - тайны звезд от промоутеров Игорь ПОЛЯКОВ Российские звезды часто жалуются на проделки концертных промоутеров: то тут обманули, то там обокрали.
16.12.2018 Комсомольская правда
Никто не забыт и ничто не забыто - Газета Наша газета - Бессоновские известия В начале декабря в нашей стране отмечаются две памятные даты: 3 декабря  - День Неизвестного солдата  и 6 декабря  -  День Героя Отечества.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
С 7 по 9 декабря киноконцертный зал «Пенза» объединил народных умельцев со всей России и из-за рубежа.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
Свяжет ли она свое будущее со сценой, обладательница «серебряной» награды областного конкурса ведущих «Во весь голос»  ученица Бессоновской средней школы Татьяна Грунина (крайняя слева на центральном снимке)  еще не решила.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
В субботу, 15 декабря, центр Пензы погрузился в праздничную атмосферу. С 15.00 улицу Московскую заполонили Деды Морозы — их традиционным шествием официально стартовала новогодняя кампания — ФОТООТЧЕТ .
15.12.2018 Пензенская Правда
Турнир памяти Андрея Якомазова - Газета Наша газета - Бессоновские известия В начале этой недели состоялся очередной турнир по минифутболу памяти сотрудника Бессоновского РОВД Андрея Якомазова, погибшего в 2005 году при задержании опасных преступников.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
Когда мы анонсировали первый матч второго круга между «Торнадо» и «Бессоновкой», наши соперники занимали четвертое место.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
  В минувшую субботу в Вазерской средней школе  прошли районные соревнования по настольному теннису на призы главы администрации района.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия
В четверг, 6 декабря, в средней школе №2 с. Грабово прошло первенство района по шахматам.
15.12.2018 Газета Наша газета - Бессоновские известия